однажды, проснувшись в ночи, мне осклабилась темень в полумраке таилось оно, взывая на пасодобль а я маленький мальчик, и интерес к жизни мне паче и покуда дитё, из пластмасса солдатиков мне было вдоволь терзали кошмары, но мама мне говорила быть смелым кто то глазел на меня прожигающе из скважины дубовой двери в холодном поту просыпаясь на утро читал я молитвы небрежно накинув кафтан, ховая нательный нарост и полипы

меня скрутит в бараний рог, отпустит мало-помалу во снах изуверы, держа томагавки бесхозных котят убивают беффруа из стекла привеченна мхами болотной палитры господь, за что мне все это, прошу, снизойди и помилуй

а мне ещё парочку лет, парочку зим, и кану в могилу в предсмертной агонии рассыпется крик на сотню незрелых сомнений которые сопровождали весь путь и моей судьбы нарративы и вдоль серпантина ведущего к аду с костлявой сольюсь воедино а мне ещё парочку лет, парочку зим, и кану в могилу в предсмертной агонии рассыпется крик на сотню незрелых сомнений которые сопровождали весь путь и моей судьбы нарративы и вдоль серпантина ведущего в суд, надеюсь умру я поэтом

однажды, проснувшись в ночи, мне дьявольски ощерилась смерть в кромешных потемках виднелись глаза, приглашая в вальсе замреть а я юноша бледный со взором горящим, и жизнью обласкан на треть и покуда живой, то обязан крест проносить и терновый венец вздеть на голову, гвоздями забить и терпеть об заклад и об колокол биться, кричать и гореть ненавидеть, любить да пачкать кровью листы искрой божьего гнева пылать рубцуя мазки на холсты